Звонил для королевы Бельгии и руководителя КНДР
В Шуе в рамках фестиваля "Русское Рождество" прошел концерт колокольного звона: его художественным руководителем стал старший звонарь Московского Кремля и Кафедрального храма Христа Спасителя Игорь Коновалов
Игорь Коновалов рассказал журналисту "ИГ" о сути колокольного звона, особенностях работы звонаря и о том, какие известные церковные объекты он восстановил
Ради музыки колоколов ездил в монастырь
– Игорь Васильевич, как получилось, что вы стали звонарем?
– Я, если можно так сказать, звонарь потомственный. Это как раз тот случай, когда любовь к колокольному звону – в крови. Мой отец, Василий, был человеком крепким, настоящим русским богатырем под два метра ростом. Однажды его попросили подняться на колокольню в приходском храме в столичном Владыкине и отзвонить в колокол весом 195 пудов – это около трех с половиной тонн. Ударив в колокол однажды, он остался при нем звонарем.
Отец так проникновенно вспоминал об этом, что я не мог не вдохновиться – то, что слышишь в детстве, запоминается на всю жизнь. Литературы о колоколах тогда не было, да и сама тема колокольного звона долгое время оставалась под запретом. Но помните фразу из фильма "Андрей Рублёв": "В суть всякой вещи вникнешь, коли правдиво наречешь ее"? Со мной вышло именно так. А еще есть промысел Божий – в него я тоже верю: способный человек всегда оказывается в нужном месте в нужное время.
ДОСЛОВНО. "Икона – не совсем картина. Так же и колокольный звон – одновременно и музыка, и нет. Мы трактуем его как сигнально-музыкальные композиции, созданные на ритмической основе".
Лет в десять я садился на транспорт и ехал в Новодевичий монастырь – слушать колокольный звон. Я записывал его и переслушивал, когда у меня, кажется в 1973 году, появился первый диктофон. Параллельно начал коллекционировать грампластинки с колокольными звонами, часто получал их в подарок – знакомые знали о моем увлечении и несли именно такие вещи.
– Когда из слушателя вы стали превращаться в исполнителя?
– В начале 1980-х в "Московском комсомольце" напечатали объявление: требовались добровольцы для расчистки завалов в Даниловом монастыре. Мы приходили по субботам и работали бесплатно. Нас было около пятидесяти человек. Благодаря такой помощи и силе духа монахов, направленных на восстановление слободки из Троице-Сергиевой лавры, возрождение разрушенного монастыря пошло семимильными шагами.
Мне вместе с одним из послушников поручили "оживить" колокола. О том, что такое колокольный звон и как должна звучать колокольня, мы с отцом Георгием Плясовым имели очень смутное представление: что делать с колоколами, как их разместить? Вопросов было множество, и ответы мы искали на уже восстановленных колокольнях. В то время я работал на государственном предприятии, а все выходные, праздники, всё свободное время и силы тратил на восстановление колокольни. Учился, вникал, записывал. В итоге мы собрали звон, и он зазвучал, как музыкальный инструмент, – впервые это произошло на Пасху 1985 года.
Заказ на родине малинового звона
– Но если поначалу это было просто увлечение, как получилось, что оно стало делом всей жизни?
– Однажды – это был 1992 год – дома раздался телефонный звонок. Меня пригласили в патриархию, где сообщили, что звучание колокольни понравилось патриарху Алексию. Мне предложили поучаствовать в возрождении звонницы Ивана Великого в Кремле. Туда я еще мальчишкой бегал и мечтал услышать ее голос. Колокола находились в прекрасном состоянии, и уже на Пасху прозвучали первые звоны.
Затем был Казанский собор – его колокольня также зазвучала по моему проекту. Колокола мы нашли под сценой Кремлевского дворца: их было около двадцати, весом от трех с половиной тонн.
ДОСЛОВНО. "Именно музыкальное образование звонарю не нужно: придется сначала "вытрясти" из человека умение играть, а потом уже учить колокольному звону. Его нужно слушать и слышать, а еще – чувствовать".
Годом позже восстановили колокольню храма Христа Спасителя, где я руководил и отливкой колоколов, и возрождением звона. Восстановили всё, что только было можно. Работала большая слаженная команда – от акустической лаборатории до скульпторов.
– Сколько колоколен вам удалось "оживить" с тех пор и какова их география?
– Всего на моей совести около тысячи различных колоколен – от маленьких, камерных, до крупных, в известных храмах. География работ – от Мадрида до американского Гарварда. Был и Пхеньян, где я в 2000-х звонил по просьбе руководителя КНДР Ким Чен Ира.
Мои работы есть в Германии, Франции, Италии, Болгарии… Например, на родине малинового звона, в Бельгии, мы по просьбе бывшей королевы Фабиолы сделали подбор колоколов для Шеветоньского монастыря. Также оборудовали звон в храме Святой Екатерины в Риме, восстанавливали тяжелые колокола Свято-Троицкой Сергиевой лавры...
Молитва растворяется и летит на километры
– Какие чувства вы испытываете, когда слышите колокольный звон: радость благовеста или как настоящий профессионал огрехи звонаря и плохое звучание колокола?
– По опыту знаю, что люди делятся на две категории. Одни любят колокольный звон, останавливаются, слушают, записывают на диктофон, крестятся и молятся… Это те, кто счастлив слышать благовест, кого он умиляет. Других же он может раздражать; зачастую это атеисты.
На концерт колокольного звона в Шую приехали исполнители и слушатели со всей страны. Фото: Наталья БЫСТРЯНСКАЯ
Но я, будучи профессионалом, не отношусь ни к одной из этих групп. Я знаю, как могут звучать колокола, но, к сожалению, не все интересуются их подбором. Иногда бывают такие призвуки, что, честно говоря, становится дурно…
Но, конечно, когда слышишь красивый благовест, это так вдохновляет! Я заметил, что звон сопровождает меня всюду, где бы ни был – в нашей стране или далеко за ее пределами. И каждый раз я нахожу в нем что-то новое, то, чего раньше не слышал…
– Волнуетесь ли вы, прежде чем позвонить в колокол? Следуете ли каким-то традициям перед тем, как к нему прикоснуться?
– Любой колокольный звон – это молитва. Когда работает звонарь, нужно читать 50-й псалом или хотя бы "Господи, помоги…". Тогда молитва растворяется в звоне колокола и летит на многие километры, неся людям радость. Лучше не пренебрегать и крестным знамением.
– Где нужно учиться, чтобы стать звонарем?
– У меня неоконченное музыкальное образование. Думаю, что именно музыкальное образование звонарю не нужно: придется сначала "вытрясти" из человека умение играть, а потом уже учить колокольному звону. Его нужно слушать и слышать, а еще – чувствовать.
Я часто привожу такое сравнение: картина и икона. Икона – не совсем картина. Так же и колокольный звон – одновременно и музыка, и нет. Мы трактуем его как сигнально-музыкальные композиции, созданные на ритмической основе: большой колокол задает ритм, на него накладывается звук колоколов среднего размера, которые своей трелью дополняют мелкие.
Звонарь должен быть верующим человеком. Мы – церковные звонари, благословение нам просто необходимо. Да, в любом храме найдется человек, который может дергать за веревочки и нажимать на педаль, но это не значит, что он звонарь. А еще нужно быть психически уравновешенным и здоровым, физически крепким – звонить приходится на высоте и в любую погоду.
От туристов не стоит отгораживаться
– Игорь Васильевич, как вы считаете, можно ли разрешать туристам звонить в колокола?
– Думаю, да, если речь не идет об исторических колоколах, требующих особого подхода. Колокол на Руси – по-настоящему народный инструмент, и почему бы не позволить человеку прикоснуться к нему, а через него – к нашим культурным корням? Конечно, это нужно делать под руководством опытного звонаря и желательно после небольшого инструктажа. Кто знает – возможно, случайный турист, однажды поднявшись на колокольню, впоследствии станет известным мастером, будет популяризировать искусство звона и даже участвовать в строительстве новых колоколен.
– О чем вы мечтаете и какие творческие планы вынашиваете?
– Моя жизнь была насыщенной и богатой на события. К сожалению, с годами многое неизбежно стирается из памяти, и чтобы сохранить эти знания, я задумал написать книгу о колокольном звоне. В этом начинании меня поддерживают и мои братья. Работа уже начата – готова первая глава под названием "Архитектура колокола".
Но главная моя мечта – чтобы колокольный звон не умолкал, чтобы он продолжал жить и развиваться. Чтобы благовест летел над землей, неся людям добрые вести и напоминая о радости бытия.
