Излишне взысканные налоги

Верховный суд РФ рассмотрел дело индивидуального предпринимателя Лидии О., которая пытается взыскать у налогового органа излишне уплаченные страховые взносы. Предыдущие судебные инстанции решили, что, поскольку до обращения в суд Лидия О. не направляла в налоговый орган заявление о возврате излишне взысканных страховых взносов и не получала отказ в их возврате, то предпринимателем не соблюдён досудебный порядок урегулирования спора. Потому заявление в суд оставляли без рассмотрения. 

Судебная коллегия по гражданским делам ВС РФ обратила внимание, что исключение из статьи 79 Налогового кодекса РФ указания на возможность непосредственного обращения налогоплательщика в суд с исковым заявлением о возврате из бюджета сумм излишне взысканных налогов, сборов, страховых взносов, пеней и штрафов, само по себе не лишает права налогоплательщика на обращение в суд с имущественным требованиям о возврате из бюджета излишне взысканных сумм. Также отсутствует указание о возможности обращения налогоплательщика в суд с исковым заявлением о возврате излишне взысканных суммы только при условии соблюдения им досудебного порядка урегулирования вопроса.
Не установлен такой порядок и иным федеральным законом, подчёркивал Верховный суд РФ. Подача заявления о возврате излишне взысканных платежей в налоговый орган до обращения в суд является правом налогоплательщика, но не его обязанностью.
Кроме того, позиция налогового органа, занятая при рассмотрении дела в судах, не позволяла рассчитывать на то, что обращение налогоплательщика в налоговый орган с заявлением о возврате излишне взысканных сумм будет удовлетворено. Это породило бы новый виток судебных разбирательств и привело бы к нарушению принципа правовой определённости и рассмотрения дела в разумный срок. Следовательно, оставление заявления без рассмотрения по причине не соблюдения  досудебного порядка урегулирования спора не способствует установлению правовой определённости в спорных правоотношениях в разумные сроки, а значит – не обеспечивает право на суд, что свидетельствует о нарушении статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 46 Конституции Российской Федерации.