Сокровище из прошлого: в Евпатории нашли “пропавшую” картину ученика Куинджи

Ценный пейзаж Николая Химоны обнаружили случайно: имя художника подсказала подпись в углу.

Новый год в Евпатории буквально начался с чуда: в городе нашли картину, которую давно считали “пропавшей": пейзаж Николая Химоны — евпаторийца, академика живописи, учившегося у Архипа Куинджи вместе с Николаем Рерихом и Константином Богаевским.Драгоценное полотно десятилетиями висело в доме покойной хозяйки — и обнаружилось случайно, когда наследник разбирал вещи. Какую работу обнаружили и почему её так искали, выяснил корреспондент ForPost.Новогоднее чудоУдача улыбнулась жителю Санкт-Петербурга, который приехал в Евпаторию, чтобы отремонтировать дом своей прабабушки, где проводил детские годы. Разбирая доставшееся наследство, мужчина неожиданно обнаружил картину, которую помнил с юных лет."Достав полотно, он начал рассматривать его, чтобы насладиться дорогим сердцу видом старой набережной Евпатории, и застыл в изумлении. Он увидел подпись автора, на которую в детстве не обращал никакого внимания! Оказалось, это сам академик Химона!", — поделилась подробностями на конференции в Евпаторийском краеведческом музее Виктория Струнина, член совета Крымского отделения ВООПИиК, начальник общественного движения "Штаб архитектора Генриха".Своим открытием петербуржец поспешил поделиться со знакомыми ему городскими историками и знатоками искусства. В "Штабе архитектора Генриха" известие стало сенсацией: евпаторийцы уже давно искали оригинал именно этой работы своего талантливого земляка.След в архивах и в ГрецииВиктория Струнина сама впервые наткнулась на чёрно-белый снимок написанной в 1918 году Николаем Химоной картины "Пляж у Старого города", когда собирала материал о евпаторийских купальнях в Центральном Государственном архиве литературы и искусства Санкт-Петербурга.Увы, где хранится подлинник, сотрудники архива ответить не смогли.Тогда исследовательница сделала запрос в Грецию, написав специалисту по творчеству художника (Николай Химона был из крымских греков)."Ответ был таким: “Многие великолепные работы академика Химоны тут же раскупались прямо на выставках и теперь находятся в частных коллекциях. В Греции этой работы нет", — поделилась итогами поисков Виктория Струнина. — Картины академика Химоны и сейчас можно встретить на ведущих аукционах мира. Их стоимость достигает десятков тысяч в разных валютах, от рублей до евро. К примеру, видела в интернете, что только за одну из открыток с картиной Химоны на лицевой стороне коллекционер запросил 30 тысяч рублей".В семье греков из СевастополяНиколай Петрович Химона появился на свет в семье героя Крымской войны, грека Петра Химоны. Как рассказала во время конференции сопредседатель национально-культурной автономии греков Евпатории "Керкинитида" Анастасия Георгиади, так называемые греки Нового времени прибыли в Крым в конце XVIII века. Их часто называют балаклавскими, поскольку многие из них служили в Балаклавском греческом пехотном батальоне, охранявшем побережье от Севастополя до Феодосии."Из сохранившихся в архивах Севастополя и Санкт-Петербурга документов следует, что отец нашего знаменитого художника Пётр Павлович Химона был сначала рядовым этого батальона, а с 1846 года — унтер-офицером. Пётр Химона участвовал в Первой обороне Севастополя и был награждён орденом святого Георгия", — поделилась информацией глава национальной автономии.По данным историка-архивиста, заведующей архивом Законодательного собрания Севастополя Наталии Терещук, Пётр Химона принимал участие и в Чернореченском сражении. Затем нёс службу в составе Севастопольского гарнизона на Северной стороне города. За это он был также награждён серебряной медалью "За защиту Севастополя".После войны ветеран остепенился, женившись, по информации Анастасии Георгиади, на жительнице греческой деревни Карань (сейчас село Флотское, Севастополь) Фотинье Николаевне Василькиоти. Однако Наталия Терещук, ссылаясь на найденную метрическую книгу, утверждает, что Пётр Химона 2 июля 1850 года обвенчался с Фотиньей Николаевной Бамбуко в Кадыковской Троицкой церкви. Ту же девичью фамилию супруги указал отец будущего живописца в прошении на увольнение от службы по выслуге лет в 1856 году.Покинув Севастополь, Химоны обосновались в Евпатории, где 25 сентября 1865 года у них родился мальчик, которого назвали Николаем.Следуя за мечтойВ Евпатории, по словам Анастасии Георгиади, окружение Химоны-младшего занималось, в основном, коммерческой торговлей. Однако юноша мечтал о другой судьбе. За ней и отправился в столицу Российской империи, далёкий Санкт-Петербург."Он поступил вольнослушателем сначала в головной класс Центрального училища технического рисования барона Штиглица, а в 1890 году — в Высшее художественное училище живописи, скульптуры и архитектуры при Императорской Академии художеств, — продолжила исследовательница. — Преподавателями Николая Химоны в пейзажном классе Академии художеств были два великих русских пейзажиста: сначала Иван Иванович Шишкин, а затем — Архип Иванович Куинджи".Вместе с крымчанином учились такие будущие таланты, как Николай Рерих, Михаил Латри и Константин Богаевский.По словам заведующей методико-библиографическим отделом евпаторийской Центральной городской библиотеки имени А.С. Пушкина Янины Грошевой, большое влияние на творчество молодого евпаторийца оказал Архип Куинджи."Как и у его учителя Куинджи, полотна Химоны полны романтизма, отличаются поисками исключительного момента в состоянии природы. И Куинджи, и Химону интересовали световые эффекты, оба любили облака, море, большие пространства, и у обоих с годами в работах усиливалась экспрессия", — поделилась наблюдениями Янина Грошева.Крымские пленэры и этюды в дорогеСтудент перенимал опыт своего наставника не только в аудитории вуза, но и на практике. Исследователь привела данные из периодической печати, хранящейся в библиотеке, о поездке, организованной Архипом Куинджи для своих учеников в Крым в 1896 году.Вместе с Николаем Химоной из столицы в Бахчисарай прибыл целый десант молодых художников: Константин Богаевский, Михаил Латри, Аркадий Рылов, Яков Бровар, Григорий Калмыков, Петр Краузе, Евгений Столица, Аркадий Чумаков и ещё, как предполагает библиотекарь, Вильгельм Пурвит."В начале июня компания собралась в Бахчисарае в гостинице. Пять дней писали этюды. Потом двинулись по следующему маршруту: дорога до Биюк-Сюрени (ныне село Танковое), Бельбекский каньон, татарская деревушка Албат (ныне село Куйбышево), перевал Бечку, Байдарская долина, деревня Уркуста (ныне село Передовое), Байдарские ворота, спуск к морю, татарская деревня Кикинеиз и, наконец, к ночи — имение Ненели-Чукур в Кацивели. По пути писали этюды, купались в горных реках. Готовили еду на костре или ходили обедать в деревенскую харчевню; никто в деревне не говорил по-русски, поэтому объяснялись через своих переводчиков — Химону и Калмыкова", — поделилась найденной в печати информацией Янина Грошева.Имение в Ненели-Чукур Архип Куинджи, как писал ForPost, специально приобрёл дачу, чтобы сделать летнюю базу для учеников. Николай Химона с товарищами в 1896 году прожили на ЮБК практически до конца лета, ежедневно делая наброски.Два года спустя, учитель за свой счёт организовал для молодых дарований турне по Европе. Художники, в числе которых снова оказался Николай Химона, побывали в музеях и галереях Берлина, Дрездена, Кёльна, Парижа, Страсбурга, Мюнхена и Вены.От революции на историческую родинуВ первые десятилетия XX века Николай Химона с головой ушёл в творчество, участвуя в различных выставках, пленэрах и объединениях художников. По данным Анастасии Георгиади, события 1917 года поначалу даже не отразились на жизни мастера. Но со временем рок добрался и до его семьи."Многие друзья и знакомые оказались арестованы. Супруга художника Ольга Химона (представительница древнего дворянского рода Хитрово — Прим.) бесстрашно навещала их в тюрьмах, часто передавая при этом тайные послания заключённым. Вскоре по доносу арестовали и её. Все попытки Николая Химоны освободить жену не увенчались успехом. Во избежание ареста друзья настоятельно советовали ему покинуть Петроград, поэтому Химона был вынужден уехать в Крым к родственникам", — рассказала представитель общества крымских греков.Именно в этот период, по словам Анастасии Георгиади, художник написал образ Богоматери в евпаторийском храме святого пророка Ильи. В те годы его настоятелем был друг семьи Николая Химоны иерей Елеазар Спиридонов, которого позже арестовали, и он погиб в лагере на Колыме (сейчас имя Елеазара Спиридонова внесено в Собор новомучеников и исповедников Российских для общецерковного почитания, его чтут как небесного покровителя Евпатории).Наблюдая происходящее в Крыму, в 1919 году Николая Химона принял решение покинуть Россию и эмигрировать на историческую родину, в Грецию, куда позже, выйдя из-под ареста, приехала и его супруга. За рубежом Ольга Химона стала менеджером своего мужа, продвигая его работы и организовывая выставки."В 1920 году имела успех выставка работ Николая Химоны в Афинах: её посещала королевская семья Греции. Работы, написанные на горе Парнас, так называемый Парнасский цикл, были тогда успешно проданы. В 1921 году в респектабельном центре “Парнасос" на выставке под покровительством принца Эллады художник представил 63 произведения, написанные на Парнасе, на острове Порос и в Крыму", — подчеркнула Анастасия Георгиади.На вырученные от первой греческой выставки деньги Химоны смогли приобрести дом в пригороде Афин и активно выезжать на пленэры и экспозиции по стране. Несколько лет спустя география поездок расширилась: с помощью друзей Ольге Химоне удалось представить работы мужа в Лондоне. Знакомство с английской публикой прошло с большим успехом, поэтому, начиная с 1924 года и до смерти художника в 1929 году, выставки регулярно проходили то в столице Греции, то в столице Великобритании.Работы Николая Химоны сегодня хранятся в Государственном русском музее в Санкт-Петербурге, в Государственной Третьяковской галерее в Москве, в Саратовском художественном музее им. А.Н. Радищева, в Севастопольском художественном музее им. М.П. Крошицкого, в Евпаторийском краеведческом музее и в частных коллекциях.Возможно, в будущем владельцы семейных собраний откроют свои сокровища для массового ценителя искусства, и остальные шедевры талантливого евпаторийца станут доступнее.А история одной евпаторийской картины показала другую сторону крымской живописи — в которой работы местных художников живут только в частных собраниях, таким образом стирая из истории имена своих авторов. И порой они десятилетиями остаются просто частью интерьера — пока однажды кто-то не посмотрит на них внимательнее.Пелагея Попова Фото автора; иллюстрация из книги Наталии Терещук "История селений Севастопольского региона. Карань — Флотское"; предоставлено Анастасией Георгиади