«Самое главное – не дёргаться»
Чего ждать белгородцам в кризис, как правительство поддерживало агрохолдинги и почему Белгородской области не грозит дефолт – начальник департамента финансов и бюджетной политики Владимир Боровик говорил на встрече, которую сам и организовал.
«Тема больная»
Одна из обычных дискуссий в «Фейсбуке» о госдолге Белгородской области в июле 2015 года закончилась довольно неожиданно. В треде появился начальник департамента финансов и бюджетной политики Белгородской области Владимир Боровик, попросив всех, кого этот самый долг волнует, собраться и поговорить. В итоге на встречу пригласили предпринимателей, журналистов и блогеров,.
«Мы хотели бы поговорить о долге. Тема больная. Это проблема. Она существует. Мы не скрываем нисколько. Я бы мог сказать: возьмите закон и почитайте, — начал Владимир Боровик, взяв в руки талмуд закона о бюджете на 2015 год, — но это будет неправильно и неоригинально».
Откуда у Белгородской области взялся госдолг, перешагнувший за отметку 40 млрд рублей, первой начала говорить начальник управления госдолга Галина Скачкова. Она рассказала о странах, в которых госдолг превышает ВВП или близок к нему (Япония — 234 % от ВВП, Италия — 133 % и т. д.). В России его уровень составляет 9 %, в Белгородской области — около 7 % к валовому региональному продукту.
До 2008 года объём госдолга Белгородской области составлял только около 10 млрд рублей. К 1 января 2016 года его размер составит 44 млрд рублей, однако 36 % объёма — госгарантии, по которым реально региону ни разу платить пока не приходилось.
«В 2008 году из 10 млрд госдолга были 5 млрд госгарантий и около 4,7 млрд займов — всё мы направляли на рефинансирование, а не на проедание и покрытие бюджетного дефицита. Мы брали, чтобы помочь экономике. И именно благодаря этой политике мы начали развивать программу поддержки АПК», — взял на себя роль спикера Владимир Боровик.
Тогда зарождающиеся агрохолдинги получали и госгарантии, и займы от государства и вместе с банковскими кредитами развивали проекты в птицеводстве и свиноводстве.
«Если бы не было перехода на агропромышленные рельсы, при всём уважении к фермерам, АПК мы бы не подняли. Когда запустили агрохолдинги, всё изменилось. Вот говорят: они подмяли под себя всё. Но когда по области ездишь (я говорю не для того, чтобы переубедить, просто мнение финансиста) — мы проблему АПК с точки зрения поиска денег, ресурсов решили. Ну и село при всём при этом приобрело другой вид».
Минус 33 %
Тактику использования займов только на развитие экономики изменил кризис.
«Первый провал случился в 2009 году — общий кризис. Наш бюджет одномоментно упал на 33 % по доходам. Большую долю в доходах составляли доходы горнорудных предприятий. И тогда мы, к сожалению, начали занимать для того, чтобы дырки в бюджете закрывать. Ну нельзя сразу взять и 33 % бюджетных расходов сократить. Социальная сфера — она чувствительная», — рассказал Владимир Боровик.
К 2011 году Белгородской области удалось восстановить доходы до докризисного уровня, но в России приняли закон о консолидированных группах налогоплательщиков, из-за которого область за 2012–2013 годы потеряла около 10 млрд рублей по налогу на прибыль. Затем началось ухудшение ситуации на рынке металлов. В итоге в последние полтора года два из трёх крупных горнорудных предприятий вообще не платят налог на прибыль. Не из чего (ранее тройка из двух ГОКов и ОЭМК платили 17 из 24 млрд налога на прибыль в бюджет области). Налоги от агрохолдингов с 2008-го к 2014-му выросли с 1,8 млрд до 7 млрд рублей, отчасти смягчив для бюджета удар.
Владимир Боровик говорит, что в последние три года бюджетные расходы пришлось законсервировать. При этом зарплаты бюджетников, согласно майским указам Владимира Путина, растут, а вот капиталовложения в стройки, ремонты, дорожное строительство сократились с 32 млрд до 19 млрд в год.
«Расходы мы законсервировали, но мы не растём. Вот три года такой стабилизации. Мы определённой планки достигли, мы можем на ней держаться. Мы и упасть не можем, но мы и выше подняться не можем», — говорит Боровик.
Новые направления в АПК правительству теперь даются куда тяжелее. Появляющиеся тепличные комплексы имеют окупаемость в 8 лет, проекты в молочном животноводстве — 15 лет. Входящие сейчас в аграрный сектор инвесторы могут только позавидовать тем, кто входил в нулевые в бизнес по птице и свинине.
«У нас почему по свинине тогда рванули? Да потому что у них окупаемость проектов была полтора года. Вы понимаете, что это такое? Вот почему выстрелили. Да, не скрываем, мы создали им условия. Можно говорить о том, кто теперь и сколько получает, но с точки зрения бюджета — это было выгодно. Все эти люди платят налоги, в конце концов».
«Дефолт невозможен»
Говоря о предмете беседы с блогерами — госдолге, — сам Владимир Боровик никакой трагедии в его существовании не видит:
«Я ещё раз говорю: ни одна экономика без заимствований не обходится. Другое дело, что надо рассчитывать риски, чтобы всё не грохнулось. Угроза технического дефолта существует всегда. У нас она может быть? Вполне, я не знаю, что будет через год, через два. Что у нас творится вокруг. Слишком много внешних факторов. Но внутри у нас всё нормально. Гарантию 100%-ную не даю, но 99 % в тех условиях, которые есть сейчас, у нас дефолт просто невозможен».
Владимир Боровик посетовал, что геополитика превратила Белгородскую область из важного приграничного региона фактически в тупик, что повлияло и на один из флагманских проектов региона — обновлённый аэропорт.
«Если говорить по-хорошему, наша область сейчас в плохом положении. Она стала тупиковой. Это не только потери в экономике, это и потери привлекательности инвестиций. Какой-то депутат на Украине сказал, что будем брать Белгород, и раз — у нас рынок по продаже жилья на 5 % упал. По аэропорту — у нас были мысли создать свою авиакомпанию в Белгородской области. Для этого надо хотя бы пять самолётов, чтобы развивать этот бизнес собственными силами. Но невыгодно, не получается. Хотя рейсы между Белгородом и Москвой как минимум на половину заполняются. А обычно самолёт забит».
Говоря о популярной теме — налогообложении для фрилансеров, — Боровик заявил, что, по статистике пенсионного фонда и фонда медицинского страхования, около 110 тыс. человек кочуют из официально работающих в неофициальные безработные. Владимир Боровик признаёт, что заставить всех строителей, репетиторов и т. п. стать индивидуальными предпринимателями сложно — нужно упростить систему выдачи патентов на ведение предпринимательской деятельности без необходимости при этом регистрироваться как ИП.
«Тогда надо было бы только проверять, соблюдаешь условия патента или нет. Нам говорят, что есть сложности тогда по начислениям в страховые и пенсионные фонды. Но мы готовы разделить, расщепить и перечислить эти взносы за людей сами. В итоге на федеральном уровне идею то поддерживают, то откладывают уже полтора года».
«Жизнь такая...»
Говоря о том, что ждёт простых белгородцев в кризис, Боровик посоветовал держать ухо востро и по возможности зарабатывать, копить:
«На рядового гражданина ничего нового не ляжет, кроме того, что с 2017 года возрастут имущественные платежи (де-юре — с 2016-го, но уплата — до 1 октября 2017-го). Я тоже получил земельный налог 3 800 рублей, немного возмутился. Но что делать? Безусловно, граждан ждёт инфляция. Второе — падение реального уровня заработных плат, они уже на 5 % за год уменьшились. Мы на рубль не можем купить то, что могли раньше. Я не могу макроэкономические прогнозы делать. То, что можем делать, мы делаем. Ту же инфляцию мы не победим — мы же коммунизм не построим в отдельно взятом регионе. Я не могу чётко ответить, что да — спите спокойно. Нужно на стороже всегда быть, нужно считать денежки. Если есть — нужно запасаться. Если нет — нужно пытаться заработать. Жизнь такая... Сейчас самое главное — не дёргаться. Я сам в таком же положении нахожусь, я тоже считаю. У меня, слава Богу, двое детей, внуки, семья большая. Тем более у меня дети, к сожалению или счастью, не бизнесмены — они занимаются музыкой, а музыкой, может, и можно заработать, но далеко не всегда.
В кризис самый главный принцип во всём мире — не дёргаться. И бежать никуда не надо. Но надо обращать внимание власти на проблемы, понимая, что у нас власть выстроена пирамидально. Да, я говорю, что власть у нас в области авторитарная. Но есть ведь просвещённый авторитаризм, а есть непросвещённый. У нас, на мой взгляд, просвещённый. Я за него. Я не политик, хотя в своё время очень сильно боролся за идеалы коммунизма. И скажу честно: основа демократии — анархия. Я бы хотел, чтобы мы жили при любой автократии, любой демократии, но жили в цивилизованных условиях. Не боролись за кусок колбасы. Чтобы мы могли спокойно своё мнение высказывать, чтобы нас за это не посадили и не преследовали».
