Черкесы о своем черкесском язычестве

Касполет Рамазанович Хушт (89 лет): «Я посадил этот тополь в 1985 году. Это потомок того самого, священного дерева, к которому еще мои старики ходили. Когда дерево стало погибать, я посадил на его месте черенок, выращенный из его же семечка. Шапсуги — превосходные садоводы. Раньше, уходя в поход, человек брал с собой черенки и прививал дикие деревья — так на многие километры вокруг поселений появились плодоносящие деревья. Я по мере сил продолжаю эту традицию. Мой перочинный ножик со мной с 50-х годов, им привиты тысячи деревьев в округе».
Мадин Хушт: «„Импортные“ религии, христианство и ислам, — это пепси-кола, то есть не наш народный напиток. Это навязывалось в интересах определенных групп, как правило, корыстных, чтоб превратить людей в стадо и управлять им. Наш пантеон богов привязан к этой экосистеме, и мой народ — ее часть. Численность народа определялась количеством пищевых ресурсов. Мы не кочевали, а возделывали землю вокруг себя. Моя религия — это мой дом, моя река, мой лес».
Читать дальше