Не стоит приумножать "Места для инвалидов" в общественном транспорте, господа!
Никогда бы не подумал, что в свои 67 неполных лет придётся применить грубую физическую силу в общественном транспорте.
Впрочем, ирония вообще здесь неуместна.
В двух словах. Сидит такой 23-25-летний охламон, разухабистый, в наушниках, на своей то ли длинной, то ли ультракороткой волне и неподвижной заднице. Входит — в самый канун 8 марта, прошу заметить, — глубоко беременная женщина. Ну, месяц 8-й, как минимум.
Ноль внимания, фунт презрения. Дама скромна, молчалива, ненавязчива, стоически переживает выпавшие на её долю страдания.
— Молодой человек, вы бы уступили место беременной женщине, — учтиво звучит моя христианская просьба.
— Слышь, ТЫ, моё законное место, хочу уступлю, хочу не уступлю! Никому уступать не собираюсь!
Вот такое вот поколение сочинцев растёт. Хотелось бы посмотреть в глаза их родителям.
У меня всегда были весьма небезоблачные отношения с милицией. Но даже они, узнав истоки конфликта из опроса свидетелей, не стали оформлять протокол.
Жаль только, что в общественном транспорте помечены места только для инвалидов — как физических, так и моральных. И пока я буду по необходимости ездить в автобусах, их число будет точно и неумолимо расти. Я это гарантирую ровно настолько, насколько правительство — материнский капитал.
А вот для беременных у нас нет ни мест, ни парковок, ни элементарного уважения. Уж лучше бы разметку для парковки в 56 мест для инвалидов — а среди них я лично наблюдал пышущих здоровьем сотрудников администрации и депутатов Городского собрания — переиначили бы во что-нибудь, имеющее отношение к этой фотографии.
Впрочем, ирония вообще здесь неуместна.
В двух словах. Сидит такой 23-25-летний охламон, разухабистый, в наушниках, на своей то ли длинной, то ли ультракороткой волне и неподвижной заднице. Входит — в самый канун 8 марта, прошу заметить, — глубоко беременная женщина. Ну, месяц 8-й, как минимум.
Ноль внимания, фунт презрения. Дама скромна, молчалива, ненавязчива, стоически переживает выпавшие на её долю страдания.
— Молодой человек, вы бы уступили место беременной женщине, — учтиво звучит моя христианская просьба.
— Слышь, ТЫ, моё законное место, хочу уступлю, хочу не уступлю! Никому уступать не собираюсь!
Вот такое вот поколение сочинцев растёт. Хотелось бы посмотреть в глаза их родителям.
У меня всегда были весьма небезоблачные отношения с милицией. Но даже они, узнав истоки конфликта из опроса свидетелей, не стали оформлять протокол.
Жаль только, что в общественном транспорте помечены места только для инвалидов — как физических, так и моральных. И пока я буду по необходимости ездить в автобусах, их число будет точно и неумолимо расти. Я это гарантирую ровно настолько, насколько правительство — материнский капитал.
А вот для беременных у нас нет ни мест, ни парковок, ни элементарного уважения. Уж лучше бы разметку для парковки в 56 мест для инвалидов — а среди них я лично наблюдал пышущих здоровьем сотрудников администрации и депутатов Городского собрания — переиначили бы во что-нибудь, имеющее отношение к этой фотографии.
