Часть первая. Покушение на депутата

23 января. В районе 16 часов трезвонит телефон. Голос хорошо знакомого чиновника сообщает: в помещении предприятия «Городское хозяйство» избит депутат совета Сортавальского городского поселения Николай Михайлович Лапоревич.

Отрываюсь от клавиатуры, последовательно прыгаю сначала в штаны, потом в – машину. Еду. Садовая, 1. У тротуара стоит микроавтобус дежурной части полиции. У подъезда курят несколько мужчин. Задаю им вопрос. Пожимают плечами: не видели, не знают.

Вхожу в подъезд. Первая слева дверь в длиннейшем коридоре – приёмная «Справедливой России». За столом сидит депутат горсовета Татьяна Скромная, рядом – депутат ЗС РК Александр Федичев.

За другим столом – полицейский и депутат горсовета Сергей Григорьев. Даёт показания. Полицейский ведёт протокол. Мы вышли с Федичевым. Александр Сергеевич говорит, что в то время, когда всё произошло, выходил покурить. И только потом, возвращаясь, увидел лежащего Н.М. Лапоревича, который кричал, что его избили, и что-то типа «не подходите ко мне».

С. Григорьев пишет в протоколе сакраментальное: «С моих слов записано верно, и мною прочитано». Полицейский уходит. Можно послушать очевидцев.

Далее – рассказ с их слов.

Н. Лапоревич открыл дверь, возбужденно, почти на крике что-то говорил о депутатской работе. Потом вышел. Вслед за ним вышел депутат С. Григорьев. «Когда подходил к Лапоревичу, между нами было не менее двух метров, тот, вдруг, привалился к стене и стал оседать. При этом кричал, чтобы я не подходил у нему…» Потом уже ползком Н. Лапоревич ввалился в помещение «Городского хозяйства», кричал, что избили, просил вызвать полицию и «скорую». Это и сделали сотрудники предприятия.

А Николай Михайлович полз дальше и дальше по коридору, кричал, что его избили. Когда мимо проходили люди (а это здание населено множеством предприятий), криком требовал, чтобы его не трогали.

По утверждению Лапоревича, на него напал депутат Григорьев, «свалив профессиональным нокаутом».

Очевидцы происшествия, как и подозреваемый Сергей Григорьев, склоняются к тому, что с Николаем Михайловичем случилось нервное расстройство, вызванное, скорее всего, активной депутатской деятельностью.

Действительно, на заседании постоянной комиссии по городскому хозяйству (см. «Горком по горхозу», стр. 4 и 12), Н. Лапоревич выступал крайне эмоционально, часто срывался на крик. А незадолго до описываемого происшествия не менее эмоционально требовал от главы администрации района, чтобы тот организовал выезд главы РК А. Худилайнена на улицу Холмистую.

Часть вторая. «Арест» Козигона

Ближе к 18-и часам в приемную «СР» приехал глава города С. Козигон. Очевидцы на второй или третий раз пересказали суть происшествия мэру. Пили кофе, общий разговор сменил направление – главными стали городские проблемы, которые активно обсуждали С. Григорьев, С. Козигон и А. Федичев. Татьяна Ивановна Скромная и ваш покорный слуга слушали собеседников и собирались по домам.

Где-то в 18.10 уехали Федичев и Скромная. В то же время я попрощался с Козигоном и поехал в студию «Детей понедельника», где мы  с руководителем театра договаривались встретиться. Уже в гостях у А. Ладысева меня настигает второй звонок: «Козигон арестован за «откаты» по паромной переправе на о. Риеккалансаари».

Набираю номер главы. В трубке длинные гудки. Оба – я и Ладысев – как на иголках. Через 20 минут снова звоню главе:

– Вы где?

– Дома.

Рассказываю о причине звонка. Смеёмся уже вместе.

Оказалось, что в этот день кто-то распустил слух о якобы аресте главы. Слух мгновенно накрыл город. А один из читателей позвонил мне.

Вот и разъясняю всем: никаких арестов не было. С.А. Козигон продолжает успешно работать. А вот что произошло реально с Н.М. Лапоревичем, покажет начавшееся расследование.

Александр Луговской