«Большевик». Преднамеренное убийство…

Реквием

О совхозе «Большевик» в Сортавальском районе знают все, кто старше тридцати.

Те, кто моложе, знают второе (и, увы, последнее) название этого, когда-то мощнейшего сельскохозяйственного предприятия – муниципальное унитарное предприятие «Племсовхоз имени А.М. Дзюбенко».

Не будем углубляться в историю. Те, кто хочет, могут прочитать краткую историческую справку в материале «О митинге. Как мы к этому пришли» (http://ladoga-region.info/index.php/novosti/dela-i-lyudi/dela-i-lyudi-sortavala/item/1956). Давайте посмотрим фотографии из недавнего совсем прошлого (2007 год) и нынешнего грустного времени.

Так выглядело здание управления племсовхоза в 2007 году. Сейчас во внешнем виде ничего не изменилось. Изменилось внутри. На втором этаже, судя по обилию унитазов, будет гостиница. Местный народ побаивается того, что владелец одной из фирм привезёт сюда гастарбайтеров из юго-восточных краёв. Коротко говоря, «синдром Кондопоги».

И совсем сюрреалистическая картина на этаже последнем. Здесь в двух помещениях свален архив племсовхоза им. Дзюбенко. И тут есть всё: папки учета больничных листов, отчёты по сдаче молока, материальные отчёты по забойному пункту, кассовые книги, приказы по личному составу, финансовые отчёты, высшие союзные и российские награды победителей в соцсоревновании.

Даже комсомольские и профсоюзные билеты. Где ты теперь, комсомолка Надя Нестерова?

С какой-то стати в этой большой свалке документов племсовхоза затесались отчёты ИП Дубровская. Просто так, мешками.

Вообще-то, все эти бумаги положено хранить при строгом учёте. Некоторые виды их хранятся очень долго, потому что могут оказать непосредственное воздействие на судьбы людей. Например, для подтверждения стажа при выходе на пенсию.

Такое хранение документов предприятия вполне соотносится со статьей 293 Уголовного кодекса РФ. Кроме того, эта свалка может служить рабочим полем для тех, кто профессионально занимается борьбой с преступлениями в сфере экономики. Например, прокуратуре или ОБЭП…

…Немного отъезжаем от центра Хаапалампи и видим на перекрестке руины убитого бесхозяйственностью здания. Добровольный гид редакции сообщает, что это… поселковый клуб.

За развалинами клуба, метрах в четырехстах южнее открывается замечательный вид на «хозяйство Дубровского», обнесённое дорогущим забором на идеально ровном ленточном фундаменте.

Этот домик семья хозяев почему-то называет «хозяйственной постройкой»: «Живём в хозяйственной постройке…»

А вот это – территория и здания гаража племсовхоза имени Дзюбенко. Написал, и что-то злое шевельнулось под сердцем. Противно ставить имя замечательного человека рядом с тем, что сделали дубровские, севостьяновы и монаховы.

Снимки, что приведены ниже, делались в основном на этой территории – в гараже племсовхоза. Люди на снимках работали именно здесь. Именно они отсюда выводили технику на поля. И где-то они сейчас?.. И где техника? Говорят, что её большая часть не была распродана банкротным директором. Говорят, что просто исчезла.

Это не Луганск или Дебальцево. Это животноводческий комплекс совхоза.

А эти снимки были сделаны всего лишь семь (!) лет назад, в 2007 году. Сделаны именно в этих скотниках.

И где теперь главное достояние не только совхоза, но и всего района?

Повторюсь. У совхоза не было видимых причин для экономической гибели. Он пережил перестройку и послеперестроечные годы. Он пережил лихие девяностые. Пережил даже дефолт.

И лишь после всего этого началось умирание.

Умирание?

Нет!

Начался процесс растянутого во времени убийства, которое проходило в два этапа. На первом совхоз стало разворовывать его руководство. Пёрли всё, что плохо лежало, покупали товары по завышенным ценам, кладя разницу в карман. Огромную роль в гибели «Большевика» сыграла некомпетентность «оккупантов», - назовём так тех, кто пришёл на смену А.М. Дзюбенко и его команде.

Скажите, пожалуйста, ну чего стоит сельскохозяйственный руководитель, который предлагает доить коров ОДИН РАЗ В ТРИ ДНЯ? Якобы в целях экономии фонда зарплаты доярок.

Потом наступил второй этап, за дело взялись профессионалы развала. Их фамилии знает весь город Сортавала. Их фамилии достоверно известны работникам прокуратуры, полиции… и даже правительству.

Зачем ворошить старое? – спросит меня сегодняшний чиновник, выставляющий на продажу земли некогда могучего совхоза. Равнодушный обыватель согласно кивнёт головой: действительно, зачем?..

Отвечу.

В память о человеке, который этот совхоз собрал, сделал, вывел и так далее.

В память о тех, кто доил и растил скот, поднимал поля, строил, созидал.

А теперь отойдём от моральных, но эфемерных, рассуждений. Совхоз платил налоги в бюджет района. Это были немалые деньги. Совхоз держал огромное дойное стадо и, соответственно, держал в районе низкие цены на молоко и молочную продукцию. Совхоз давал неплохую работу жителям посёлков Хаапалампи, Туокслахти, Заозёрный.

Совхоз имел хорошие перспективы развития.

Сегодня районное руководство заговорило о возрождении сельского хозяйства на территории. Подчеркну, об этом заговорило то самое руководство, которое своими действиями (бездействием) способствовало тому, что в Сортавальском районе в один год (!) было закрыто три сельскохозяйственных предприятия.

Спасибо вам, дорогие, от имени всех жителей района. Спасибо. Только без вас как-то лучше и дышалось бы, и жилось.

Александр Луговской.