Рыбак рыбака…

Совсем близко

Пробуксовав почти километр, чуть не вспоров днище на особенно глубоких ямах и высоких буграх, машина, наконец, вынесла нас на обширную поляну, обрамленную с двух сторон несколькими сельского вида постройками и близкой опушкой.

 Хозяева потом нам назвали имя местности – бывший финский хутор Рюмя. Даже известный тохминский порог носит свое имя по названию хутора – Рюмякоски.

– Все, приехали, – радостно сообщила рыжая Юля Пшеник с левого сиденья. – Мир и покой.

Как бы не так!

На выходе из машины мы были атакованы неисчислимым множеством коз, кур, петуха и большого кабана, которого, скорее всего, по чисто случайной ошибке недоучившегося зоолога и причислили к виду «животное домашнее, питается исключительно домохозяйками…»

Звери требовали лакомства. А лакомства не было. Нас ожидало растерзание или какая другая казнь. Но тут появилась хозяйка этого лесного зоопарка. Вопрос о растерзании перешел в конец повестки дня. Светило солнышко и был конец июня.

По извечной корреспондентской прямоте задаю первый вопрос: «А кто Вы есть по жизни? И откуда тут появились?» В ответ получаю короткий рассказ о последнем этапе жизни четы Рыбаковых, Юлии Николаевны и Дмитрия Сергеевича.

Рассказ Юлии Рыбаковой

О начале

Я приехала из Ленинградской области, Дмитрий – из Твери. Я – чуть раньше, он – чуть позже. Когда-то у меня была мечта о жизни на хуторе в окружении сельского хозяйства и экологического туризма. Сначала, когда я была одна, не все получалось. Пять лет приходилось выживать. А потом появился Дмитрий. Первая моя зимовка пришлась на 2007 год, с дровами, без электричества.

Дом мне достался таким, как есть. Предыдущий хозяин восстановил крышу, поставил окна, двери. Мы восстанавливали только полы в доме, скотнике. Баню практически не трогали, у колодца только перекрыли крышу.

Зверинец

Зверей около 60 голов: лошади, козы, нутрии, свиньи, собаки, кошки. Есть совы, два ястреба, один сокол, одна сенегальская горлица. И, конечно, курицы. Анклав разнообразен…

Что касается пернатых хищников, то мне всегда хотелось попробовать воспитать хищную птицу. У меня есть хорошая знакомая, директор зоопарка в Верхних Мандрагах. Они принимают участие в программе реабилитации и репродукции в природу животных и птиц. Лечат зверей, восстанавливают и выпускают. Но не все звери могут вернуться в природу. Тогда зоопарк ищет добрые и надежные руки.

Вот, в конце июля прошлого года решали, куда пристроить ястреба. Он был в очень тяжелом состоянии. Я и взяла. Но получила еще и «довесок» в виде совы, которая пять лет не дает показывать себя людям. Летом ястреб жил в вольере, где его никто не тревожил. А вот зимой ему пришлось жить с людьми. И сова понемногу привыкает. Её мы подобрали, возвращаясь из Мандраг. Прямо на дороге. Жертва ДТП: ушиб крыла и ушиб головы.

Вот так и реализуются старые мечты. Обрастаем животными. Уже, без малого, стали частным приютом диких птиц. Вот этот сокол приехал из Твери. Там он влетел в супермаркет, сломал себе крыло. Крыло восстановить не удалось – слишком долго попадал к врачу. Сокол дербник, самый северный и самый маленький.

…А это – ястреб осоед. В природе питается мелкими птичками, насекомыми. Здесь же с удовольствием ест каши с медом, перепелиные яйца, мясные продукты. Очень любит бананчики.

А еще у нас есть канюк. Отращивает перо. Попал в строительную сетку на воле. Тот просто свирепый, от него все отказались. Не терпит чужого присутствия. Захожу к нему раз в сутки. Ему нужны тишина и одиночество. Отрастит перья, пойдет на волю.

А еще у нас есть постоялец. Это большой черный конь.

О туризме

Туристы… Они, конечно, есть. Живут на нашей территории в палатках. Сами себя обслуживают полностью. С нас только вода и дрова. Вас, наверное, интересуют лошади, но мы на них никого не катаем. Дело в том, что нам просто некогда. Катание на лошадях требует серьезной работы, серьезной техники безопасности. Просто нет времени всем этим заниматься.

А туристы отдыхают, ходят на рыбалку. Тут рядом протекает Тохма. Кто хочет – тот поймает. А еще прямо под рукой есть другие достопримечательности: Мраморный каньон, Рускеальские водопады.

Сейчас для леса беда в московских и питерских джиперах. Ну, тех, что на «крутых» машинах в природу ездят. Нам часто приходится специально выходить в лес, на берега Тохмы и собирать мусор, оставленный ими. Бутылки и банки «московского разлива», пакеты…

Айтишник-робинзон

Дмитрий, в свое время, учился в Зеленограде, стал специалистом по проектированию сверхбольших интегральных схем. Диплом писал по разработке программы для охранной системы, системы контроля доступа. Потом несколько лет делал электронику для систем безопасности.

Позже перешел, как он сам говорит, в «нефтянку», поездил по стране. Еще четыре года работал в Москве, в офисе «Лукойла»… И пришло время, когда отчетливо понял, что надо что-то всерьез менять в этой жизни.

«Иногда, – рассказывает, – помогаю тем, кто обращается. Что-то электронное починяю. Немного даже поработал на даче Винтера консультантом. Но до нее от нас далеко. А зверье требует постоянного присутствия и внимания».

И еще немного интересного под занавес. Здесь часто можно увидеть экскурсантов. Но самое веселое в том, что сюда водят школьные экскурсии. Внимание! Вот оно: сельские школьники приезжают к городским переселенцам познакомиться с их питомцами. Как-то начинаешь понимать, что мир перевернулся с ног на голову, что с сельским хозяйством в Карелии все по-настоящему не хорошо.

В самом конце хочу поблагодарить рыжую Пшеник. Юля! Спасибо за эту встречу с людьми по-настоящему интересными.

Александр Луговской